Обновление ландшафта ИИ в Балтии, 2026

Количество компаний, занимающихся искусственным интеллектом (ИИ), в странах Балтии выросло более чем вдвое за последний год, со 184 до 282, согласно последнему отчету «Ландшафт ИИ в Балтии 2026». Последние данные показывают, что частные компании по-прежнему составляют относительно небольшую долю доступного в странах Балтии европейского финансирования для проектов в области ИИ, цифровизации и разработки технологий.

Искусственный интеллект продолжает расширять свое присутствие в различных отраслях. Некоторые предприятия создаются с нуля вокруг ИИ, в то время как существующие игроки внедряют ИИ в свои уже существующие предложения, стремясь не отставать на постоянно меняющемся рынке.

В этом году в ландшафте представлено 282 компании, занимающиеся ИИ, в трех странах Балтии — по сравнению со 184 годом ранее, рост чуть более 53% за один год. Для достижения этой цифры было добавлено 115 компаний и исключено 17, которые прекратили свою деятельность или вышли за рамки методологии.

Методология

Данный ландшафт включает только компании, которые предоставляют клиентам продукты или услуги на базе ИИ. Бизнес, который использует ИИ только для внутренних операций, не входит в эту базу данных. Цель — отобразить, как ИИ интегрируется в реальные предложения в различных отраслях. Полный список компаний ведется совместно с Dealroom и доступен здесь.

Компании организованы по двум основным факторам: категория отрасли и подкатегория ИИ, основанные на спектре ИИ из 5 уровней от NFX. Категория отрасли отражает сектор, в котором работает компания — например, Логистика и мобильность, Кибербезопасность и ИТ, или Продажи и маркетинг. Подкатегория показывает, насколько глубоко ИИ интегрирован в продукт или услугу.

Как и в прошлом году, большинство балтийских ИИ-компаний продолжают создавать ИИ как центральную часть своего предложения, а не как вспомогательное дополнение — 225 из 282 компаний (80%) относятся либо к категории «ИИ — это продукт» (126, по сравнению с 97), либо к категории «На базе ИИ» (99, по сравнению с 60). Однако эта доля снизилась: в прошлом году те же две категории составляли 157 из 184 (85%). Причина в категории «Улучшено с помощью ИИ», которая выросла более чем втрое с 9 до 30 — самый быстрорастущий уровень интеграции в ландшафте, и признак того, что существующие, не-ИИ-нативные компании добавляют ИИ к существующим продуктам. Категория «ИИ-ориентированный» росла более скромно, с 14 до 23, в то время как категория «Расширение продукта ИИ» осталась неизменной на уровне 4 компаний, что является статистической погрешностью два года подряд.

Глубокий анализ данных

Три страны различаются не только размером — каждая лидирует в своем секторе и находится на разной глубине спектра ИИ. Приведенные ниже диаграммы разбивают те же 282 компании по странам, секторам и глубине интеграции ИИ.

В масштабах региона распределение неравномерно. Эстония лидирует со 113 компаниями, за ней следуют Латвия с 95 и Литва с 74. Все три страны показали резкий рост по сравнению с прошлогодними опубликованными данными: 76, 67 и 41 — Эстония на 49%, Латвия на 42% и Литва на 80%, что является самым быстрым относительным ростом в регионе и почти удвоением. Порядок остался прежним, но разрыв увеличился вверху и сократился внизу: на Эстонию приходится 40% ИИ-компаний региона, на Латвию — 34% и на Литву — 26%.

Эстония — крупнейшая экосистема в регионе и самая широкая: она занимает или делит первое место по количеству компаний в девяти из двенадцати секторов, и ни один отдельный сектор не составляет более 15% от общего числа. Исключение составляет Логистика и мобильность, где 15 из 23 компаний региона эстонские — 65% доли и самое неравномерное национальное преобладание в ландшафте. Этот кластер работает на основе автономии и компьютерного зрения: Starship Technologies и Clevon в области робототехники для доставки, Auve в области автономных шаттлов, Fyma и EyeVi Technologies, анализирующие улицы и дороги. Это наследие, а не переосмысление. В Эстонии существовала индустрия мобильного программного обеспечения до того, как появилась индустрия ИИ, и ИИ был интегрирован в то, что уже существовало — именно поэтому она лидирует в обоих глубоких уровнях интеграции: 49 компаний продают ИИ как продукт, а 44 — встраивают его в ядро.

Латвия создает основу, на которой работают другие продукты. Она полностью лидирует в секторе Программное обеспечение и НИОКР в области ИИ, имея 17 из 28 компаний региона — Trace.Space привлекла 4 млн долларов для управления требованиями для команд разработчиков аппаратного обеспечения и работает по обе стороны Атлантики, а APPLY поставляет решения для компьютерного зрения для промышленности и здравоохранения с 2012 года. Ее профиль интеграции наиболее равномерно распределен среди трех стран, а наибольший блок составляет категория «На базе ИИ» — 38 компаний. Это та же схема под другим углом, поскольку в компании с «На базе ИИ» ИИ является компонентом продаваемого, а не самим продаваемым продуктом. Латвия также имеет самый большой в регионе пул компаний «ИИ-ориентированный» — десять компаний, полностью построенных вокруг моделей, включая Tilde, которая работает над технологиями балтийских языков с 1991 года и теперь обучает модели для языков, которые крупные лаборатории никогда не будут приоритезировать.

В Литве 45 из 74 компаний (61%) относятся к категории «ИИ — это продукт», что является самой высокой долей в регионе. Она лидирует в секторе EdTech и Креативный ИИ с 14 компаниями, как и в прошлом году — Turing College в области обучения данным и ИИ, Planner 5D в области дизайна интерьеров, SketchAR в области рисования — а ее 19 компаний в секторе Продажи и маркетинг составляют самую большую единую цифру по стране в ландшафте, от Ocoya в области контента для социальных сетей до Attention Insight, которая прогнозирует, куда будет смотреть зритель перед запуском кампании. Прорывы произошли в этом году, и все из одного места: Cast AI преодолел порог в 1 миллиард долларов в январе, а Oxylabs достиг 3,6 миллиарда долларов в июле, с nexos.ai за ними с оценкой в 300 млн евро. Все три компании находятся в категории Инфраструктура ИИ и Инструменты разработки, которая насчитывает всего девять литовских компаний.

Секторальные тенденции

Продажи и маркетинг остается самой крупной категорией в регионе, увеличившись с 37 до 53 компаний. Fintech и LegalTech укрепили свои позиции как силы с 36 компаниями, за ними следуют EdTech и Креативный ИИ (32, по сравнению с 27) и Инфраструктура ИИ и Инструменты разработки (31) — последняя категория впервые достигла реального масштаба, отражая растущую роль Балтии в создании инструментов и инфраструктуры ИИ, а не только конечных продуктов на базе ИИ. Программное обеспечение и НИОКР в области ИИ (28), Здравоохранение и Биотехнологии (26) и Логистика и мобильность (23) замыкают средний эшелон, в то время как EnergyTech удвоился с 5 до 10, наряду с Кибербезопасностью и ИТ и AgroTech и FoodTech, по 10 компаний в каждой.

Один сектор пошел в другом направлении. HR и TalentTech — единственная категория, которая сократилась, до 9 компаний без каких-либо новых добавлений, и объяснение этому — регуляторное, а не коммерческое. Приложение III Акта ЕС об ИИ относит подбор персонала и управление персоналом к категории высокого риска: фильтрация резюме, ранжирование кандидатов, оценка собеседований и решения о повышении находятся в категории 4, требуя тестирования на предвзятость, документации, человеческого надзора и регистрации с штрафами до 15 млн евро или 3% от мирового оборота. Срок уже один раз переносился, с 2 августа 2026 года на 2 декабря 2027 года в соответствии с соглашением Digital Omnibus. Девять оставшихся компаний работают вокруг регулируемого ядра: инструменты распознавания, такие как Peero, планирование, такое как Calendays.

Размер сектора — это только половина истории; глубина интеграции ИИ в продукт сильно различается между ними. Оборонные технологии — самый яркий пример: 9 из 14 компаний относятся к категории «На базе ИИ», что является самой высокой концентрацией в ландшафте. В оборонной промышленности ИИ редко является тем, что продается — это уровень наведения, обнаружения или автономии внутри физической системы, что именно и описывает категория «На базе ИИ». Milrem Robotics продает беспилотные наземные транспортные средства с интегрированным стеком автономии; Frankenburg Technologies продает перехватчики с ИИ в системе наведения; Defendec продает системы наблюдения за границей с ИИ, выполняющим обнаружение. Логистика и мобильность ведут себя так же: 20 из 23 компаний находятся в двух самых глубоких уровнях — робот доставки Starship продается не как продукт ИИ, но он не существует без него.

На противоположном конце находится Fintech и LegalTech, который имеет самый большой контингент «Улучшено с помощью ИИ» среди всех секторов (7 из 36) наряду с сильным ядром «ИИ — это продукт» — признак сектора, где существующие банки и юридические фирмы добавляют ИИ к существующим продуктам, в то время как стартапы создают рядом с ними ИИ-нативные. Продажи и маркетинг — самый целеустремленный из крупных секторов: 32 из 53 компаний продают ИИ как сам продукт, самое большое абсолютное число в любой категории, и только одна относится к категории «Улучшено с помощью ИИ».

Тенденции основания компаний

Число новых ИИ-компаний, основанных каждый год, продолжает расти: в 2021 году было основано 33 новые компании, затем произошло снижение сбора данных в 2022 году (11), за которым последовал резкий скачок до 44 в 2023 году и 46 в 2024 году — оба показателя значительно выше, чем в прошлогоднем отчете (39 для 2023 года и частичные 20 для 2024 года, показатель, который с тех пор более чем удвоился). Это подтверждает прошлогодний прогноз: более низкие показатели за последние годы не были реальным замедлением, а лишь задержкой данных, поскольку более новые компании еще не стали публичными.

Та же картина, вероятно, повторяется и в этом году — в 2025 году показано всего 18 новых компаний, а в 2026 году — пока только 1. Ожидается, что эти цифры вырастут, поскольку новейшие стартапы этого года будут идентифицированы и добавлены в ландшафт в ближайшие месяцы. Пик 2023-2024 годов также является тем местом, где концентрируется интенсивность ИИ-нативных компаний: из 90 компаний, основанных за эти два года, 48 относятся к категории «ИИ — это продукт», а еще 6 — к категории «ИИ-ориентированный».

Более полезным вопросом является причина, по которой кривая вообще изгибается вверх. Ответ заключается не столько в энтузиазме, сколько в трех вещах, ставших доступными примерно в одно и то же время: вычислительные мощности, капитал и путь к рынку.

Что касается вычислительных мощностей, регион перешел от аренды к хостингу. Литва получила поддержку EuroHPC для LitAI, фабрики ИИ стоимостью 130 млн евро под руководством Вильнюсского университета с софинансированием ЕС в размере 65 млн евро — единственного объекта такого масштаба в странах Балтии. Латвия последовала за этим с AI Factory Antenna (8,4 млн евро, под руководством Рижского технического университета), связав ее с консорциумом LUMI в Финляндии, к которому Эстония уже присоединилась, а правительства всех трех стран вместе с Польшей подписали документ о создании предлагаемой Балтийской ИИ-гигафабрики. Основатель, которому два года назад приходилось покупать вычислительные мощности за рубежом, теперь имеет национальный путь к ним.

Что касается капитала, то «Балтийский отчет о финансировании стартапов за 2025 год» насчитывает девять новых фондов, ориентированных на Балтию, запущенных в течение года, с общим капиталом около 300 млн евро — три из них являются латвийскими фондами ранних стадий на сумму более 60 млн евро, направленными на устранение узкого места первого чека, которое сдерживало страну. ИИ получил 46% всего венчурного капитала, привлеченного в регионе, из рекордных 607 млн евро. Что касается пути к рынку, то университеты, стоящие во главе финансируемых ЕС консорциумов, описанных ниже, являются местом, где обучалось большинство этих основателей, и эти консорциумы финансируют раннюю разработку без получения доли. Ни один из трех факторов не является достаточным сам по себе; вместе они снижают стоимость запуска, достаточную для объяснения такой кривой.

Слияния и поглощения, а также деятельность по финансированию

С момента выхода прошлогоднего издания в июне 2025 года, четыре приобретения коснулись компаний из этого ландшафта — три из них были входящими от иностранных стратегических приобретателей, и одно — внутренней сделкой.

• Приобретение Defendec компанией Vosker (декабрь 2025 г.) — канадская группа удаленного мониторинга приобретает эстонского специалиста по наблюдению за границей и периметром.
• Приобретение Vespia компанией Veriff (февраль 2026 г.) — единственная внутренняя сделка из четырех, которая позволила Veriff выйти на рынок верификации бизнеса.
• Приобретение Oxipit AI компанией Sectra (март 2026 г.) — шведская группа медицинских изображений приобретает литовскую компанию по производству ИИ для радиологии.
• Приобретение SensusQ компанией Quantum Systems (май 2026 г.) — немецкий производитель дронов приобретает эстонскую платформу оборонной разведки.

Присутствуют наблюдение, идентификация, медицинская визуализация и оборонная разведка, и три из четырех покупателей являются стратегическими приобретателями из-за пределов региона, а не финансовыми спонсорами — модель, предполагающая, что эти компании покупаются за свои технологии, а не консолидируются для масштабирования.

Что касается частного финансирования, компании из этого ландшафта раскрыли 13 раундов за тот же период на общую сумму 28,1 млн евро при медианном показателе 1,4 млн евро. Крупнейшими были Giraffe360 (8,7 млн евро, март 2026 г.), Bisly (4,3 млн евро, август 2025 г.), Vocal Image (3,1 млн евро, сентябрь 2025 г.) и WhiteBridge (2,6 млн евро, март 2026 г.).

Пять более крупных раундов находятся выше этой базы ранних стадий, и они полностью меняют картину. Oxylabs получил 113,6 млн евро от Warburg Pincus в июле 2026 года — это первый внешний капитал за десять лет, с оценкой в 3,6 миллиарда долларов. Рядом с ним находился nexos.ai, раунд серии А на 30 млн евро (октябрь 2025 г., совместно с Evantic Capital и Index Ventures с оценкой в 300 млн евро, и позднее названный лучшей сделкой года в области венчурного капитала Балтии), Frankenburg Technologies, раунд серии А на 30 млн евро (февраль 2026 г., под руководством Plural с SmartCap), Handhold, посевной раунд на 3 млн евро (апрель 2026 г.) и Outcraft AI, предварительный посевной раунд на 2 млн евро (апрель 2026 г.). Cast AI также привлек средства в январе 2026 года, получив стратегические инвестиции от Pacific Alliance Ventures — венчурного подразделения корейской группы Shinsegae — что позволило ему преодолеть оценку в 1 миллиард долларов, хотя сумма не была раскрыта и, следовательно, не подсчитана ниже.

В совокупности раскрытые цифры составляют примерно 207 миллионов евро с прошлого июня — и распределение экстремально. Самый крупный раунд составляет более половины этой суммы, а три крупнейшие сделки — более 80%. Это признак экосистемы с широкой базой ранних стадий и очень тонкой вершиной: несколько компаний достигли стадии роста, в то время как почти все остальные по-прежнему привлекают менее 5 миллионов евро. Пробел между ними — это то, что будет определяться в ближайшие несколько лет.

Финансирование ЕС

Значительная часть региональной активности в области ИИ теперь проходит через Программу «Цифровая Европа» (DIGITAL) — европейское агентство по внедрению ИИ, суперкомпьютеров и кибербезопасности. За период 2022–2026 годов организации стран Балтии привлекли 78,0 млн евро через 194 организации и 387 участий, и многие проекты, стоящие за этими цифрами, явно ориентированы на ИИ.

По абсолютным показателям рейтинг меняется относительно количества компаний. Литва лидирует с 27,9 млн евро, опережая Эстонию с 25,7 млн евро и Латвию с 24,4 млн евро — плотная трехсторонняя гонка. Однако в пересчете на душу населения возвращается знакомый порядок: Эстония привлекает 18,8 евро на человека, по сравнению с 13,2 евро для Латвии и всего 9,8 евро для Литвы. Коэффициент финансирования ЕС составляет 51–55% везде — именно то, что можно ожидать от программы внедрения, основанной на софинансировании, а не на грантах на исследования.

Разделение между государственным и частным секторами — вот что действительно заслуживает внимания. Университеты, научно-исследовательские организации и государственные учреждения получили 58,9% всего финансирования (45,9 млн евро), в то время как частные компании — 72 из них, почти столько же фирм, сколько и весь государственный сектор — получили только 21,2% (16,5 млн евро). И разрыв касается роли, а не только размера: государственные и академические игроки лидировали в 20 из 33 балтийских консорциумов, в то время как частные фирмы координировали только 3 из 98 своих участий.

Проще говоря, компании появляются повсюду, но редко их возглавляют. Они участвуют почти в таком же количестве проектов, как и академические учреждения, однако выступают в роли партнеров, а не лидеров, и получают меньшие средние награды — около 168 500 евро за участие против 232 000 евро для государственных и академических участников. Категория «другие» — инновационные агентства, ИТ-кластеры и научные парки, такие как Tehnopol в Таллинне или Латвийский ИТ-кластер — получает менее пятой части денег, но имеет самый высокий коэффициент координации среди всех (11,0%), значительно превышая свой финансовый вес, когда дело доходит до фактического управления проектами.

Было бы легко воспринять это как то, что балтийские компании отодвинуты на второй план. Обратное утверждение более убедительно. Координация консорциума — это административная работа — отчетность, управление партнерами, аудит — которую двадцатилетняя компания не хочет выполнять. Участие — вот где заключается ценность, по трем причинам.

• Разработка оплачивается, а интеллектуальная собственность — нет. Соглашения о грантах ЕС оставляют владение результатами за бенефициаром, который их генерирует; партнеры получают определенные права доступа, а не право собственности. Таким образом, небольшая компания может получить большую часть программы разработки, покрытую государственными средствами, и при этом владеть тем, что она строит, и лицензировать это коммерчески впоследствии. Для компании, которая иначе финансировала бы эту работу, продавая долю, разница существенна.
• Участие накапливается в послужной список. Отбор консорциума учитывает продемонстрированную способность к выполнению. Каждый завершенный проект делает следующую заявку сильнее, и достаточное количество таких проектов позволяет компании стать лидером, а не просто участником — именно так три технических университета региона стали координаторами 20 из 33 балтийских консорциумов. Средняя награда в 168 500 евро за частное участие — это не потолок; это входной билет.
• Сам зал — это актив. Эти консорциумы ставят небольшие балтийские фирмы рядом с национальными исследовательскими институтами и крупными европейскими партнерами в проектах, до которых они не могли бы добраться коммерчески. Этот доступ — к проблемам, к закупочным маршрутам, к сотрудникам — трудно купить за любые деньги.

Пробел, который стоит преодолеть, — это не то, что компании не координируют. Дело в том, как мало их участвует в программе, по сравнению с государственным и академическим секторами сопоставимого размера, но значительно большим финансированием. Путь внутрь хорошо проторен, а условия благоприятны; количество балтийских ИИ-компаний, использующих его, по-прежнему невелико.

На организационном уровне, национальные технические университеты являются основой каждой страны: Таллиннский технический университет лидирует в Эстонии (6,1 млн евро при 17 участия), Рижский технический университет — в Латвии (4,8 млн евро), а Вильнюсский технический университет имени Гедиминаса — в Литве (3,2 млн евро). Крупнейшие не-университетские названия отражают уклон DIGITAL в сторону инфраструктуры и кибербезопасности — литовская NRD Cyber Security (2,8 млн евро, и один из немногих частных координаторов) и LVRTC (2,4 млн евро), государственная компания, управляющая латвийской сетью телевещания и передачи данных. Tilde появляется в меньшем масштабе (0,92 млн евро). Помимо них, частное участие рассредоточено по длинному хвосту получателей единичных грантов — самое явное свидетельство того, что цифровой след частного сектора ИИ в рамках DIGITAL все еще молод.

Вывод

Балтийская ИИ-экосистема значительно выросла за последний год, как по количеству компаний, так и по глубине интеграции ИИ в предложения. Цифры описывают регион, который специализировался: каждая страна теперь лидирует в секторе, отражающем индустрию, которая существовала до появления ИИ, и ограничения, которые имеют значение, все чаще носят регуляторный и инфраструктурный характер, а не дефицит основателей. Несколько тенденций определяют ландшафт этого года:

• Регион теперь насчитывает 282 ИИ-компании, что на 53% больше, чем 184, выявленные в прошлом году, при этом добавлено 115 компаний и исключено 17. Часть этого отражает реальное формирование, а часть — улучшенное покрытие; возможности моделей и интеграций с открытым исходным кодом также значительно развились, открывая больше возможностей для новых идей.
• Fintech и LegalTech (36) и Инфраструктура ИИ и Инструменты разработки (31) стали крупными новыми центрами притяжения, наряду с продолжающимся доминированием Продаж и маркетинга (53).
• Оборонные технологии выросли более чем вдвое до 14 компаний и находятся глубже в стеке, чем любой другой сектор — 9 из 14 встраивают ИИ в аппаратное обеспечение, а не продают его напрямую.
• Кривая основания компаний обусловлена одновременным появлением вычислительных мощностей, капитала и университетских путей к рынку: фабрика ИИ LitAI стоимостью 130 млн евро, AI Factory Antenna в Латвии, доступ к LUMI в Эстонии, девять новых балтийских фондов в 2025 году и ИИ, занявший 46% венчурного капитала региона.
• Эстония продолжает лидировать как по абсолютному количеству компаний (113), так и по финансированию на душу населения, в то время как Литва продемонстрировала самый быстрый относительный рост, увеличившись на 80% с 41 компании до 74 — почти удвоившись год к году.
• Категория «Улучшено с помощью ИИ» выросла более чем втрое (с 9 до 30), а совокупная доля категорий «ИИ — это продукт» и «На базе ИИ» снизилась с 85% до 80% — оба признака того, что внедрение ИИ расширяется за пределы ИИ-нативных стартапов, охватывая существующие компании, которые модернизируют существующие продукты.
• HR и TalentTech — единственный сектор, который сократился, до 9 компаний без новых добавлений — прямое следствие классификации Актом ЕС об ИИ систем подбора персонала и управления персоналом как высокорисковых, и срока соответствия, который теперь перенесен на декабрь 2027 года.

Заглядывая в будущее, направление движения очевидно. Ландшафт, который так быстро растет, именно такой, который порождает прорывные компании, и Литва произвела две за один год — ее пятый и шестой единороги, один преодолел порог в 1 миллиард долларов в январе, а другой достиг 3,6 миллиарда долларов в июле после десяти лет работы на собственных средствах. С рекордным количеством новых ИИ-предприятий, которые все еще добавляются на карту, скорее всего, появятся новые имена.

Финансирование ЕС станет решающей частью этой истории, и наиболее действенным выводом этого отчета является то, кто его использует. Программа «Цифровая Европа» уже направляет значительные средства в балтийский ИИ, и в долгосрочной перспективе она делает больше, чем просто финансирует отдельные проекты: она создает таланты, вычислительные мощности и исследовательскую базу, на которые будет опираться следующее поколение компаний. Но для отдельной компании дело более неотложно. Место в консорциуме может покрыть большую часть программы разработки государственными средствами, оставляя полученную интеллектуальную собственность в руках компании для последующего лицензирования, и каждый завершенный проект облегчает получение следующего — до тех пор, пока фирма, начавшая как младший партнер, не станет квалифицирована для лидерства.

Только 72 частные балтийские компании в настоящее время участвуют в программе. Для региона с 282 ИИ-компаниями и вычислительной базой, расширяющейся так же быстро, как эта, это самый явный запас для роста на рынке.

Авторы: Аналитик Venture Faculty, Томасс Вилкс, Соучредитель и генеральный директор ProposalPeak, Эдгарс Пога